Abstract
<jats:p>Автор статьи касается одного вопроса, характерного для музыки А. К. Глазунова, в наследии которого наряду с совершенной, хотя и унаследованной техникой, есть ростки новых черт музыкальной формы, развитых последующими поколениями композиторов. Глазунов в рамках своей эстетики нашёл пути воплощения эпического симфонизма, признаками которого являются формульность тематизма, реминисценции, композиционная организация с преобладанием паратаксиса над гипотаксисом. Внимание автора сконцентрировано на строении финала Шестой симфонии Глазунова, в котором эпическое начало нашло прямое выражение.</jats:p> <jats:p>The author of the article addresses one issue characteristic of A. K. Glazunov's music, whose legacy, alongside a perfect, albeit inherited, technique, contains sprouts of new features of musical form developed by subsequent generations of composers. Within the framework of his aesthetics, Glazunov found ways to embody epic symphonism, the signs of which are formality of thematism, reminiscence, compositional organization with a predominance of parataxis over hypotaxis. The author's attention is focused on the structure of the finale of Glazunov's Sixth Symphony, in which the epic principle finds direct expression.</jats:p>