Abstract
<jats:p>Настоящая статья посвящена комплексному анализу современных проблем определения уголовной юрисдикции при расследовании преступлений, совершаемых в сети Интернет, с учётом их трансграничного и глобального характера. В статье рассматривается применимость традиционных принципов уголовной юрисдикции к преступлениям, совершаемым в сети Интернет, динамика киберпреступности в Российской Федерации, значимость снижения уровня киберпреступлений в 2025 г., динамика киберпреступности в государствах Азиатско-Тихоокеанского региона, высокая уязвимость данного региона в условиях активного цифрового развития, использования цифровых платформ и разнообразия национальных правовых систем. Отмечается, что киберпреступность на современном этапе стала одной из ключевых тенденций развития международной преступности. Особое внимание уделяется положениям Конвенции ООН против киберпреступности, подписанной в Ханое в 2025 г., в частности закреплению приоритета принципа территориальности и допустимым отступлениям от него. Анализируются ограничения традиционных принципов уголовной юрисдикции – территориального (пассивного территориального), универсальности и принципа защиты – применительно к киберпреступлениям, а также риски правовой неопределённости и политизации экстерриториального преследования. На примере зарубежного законодательства Китайской Народной Республики, Соединённых Штатов Америки и Испании выявляются противоречия и пробелы в регулировании. В статье обосновывается вывод о недостаточности классических юрисдикционных принципов для эффективного противодействия киберпреступности и предлагается введение единого императивного критерия приоритета юрисдикции, основанного на месте причинения наибольшего ущерба, как перспективного направления развития международного сотрудничества и международного уголовного правосудия с учётом уважения к национальному суверенитету в киберпространстве.</jats:p> <jats:p>This article provides a comprehensive analysis of current challenges in determining criminal jurisdiction in the investigation of crimes committed online, taking into account their transborder and global nature. The article examines the applicability of traditional principles of criminal jurisdiction to crimes committed online, the dynamics of cybercrime in the Russian Federation, the significance of a decline in cybercrime in 2025, the dynamics of cybercrime in the Asia-Pacific region, and the high vulnerability of this region in the context of active digital development, the use of digital platforms, and the diversity of national legal systems. It is noted that cybercrime has currently become a key trend in the development of international crime. Particular attention is paid to the provisions of the UN Convention against Cybercrime, signed in Hanoi in 2025, in particular the primacy of the territoriality principle and permissible derogations from it. The article analyzes the limitations of traditional principles of criminal jurisdiction – territorial (passive territorial), universality, and the principle of defense – as they apply to cybercrime, as well as the risks of legal uncertainty and the politicization of extraterritorial prosecution. Using examples from the foreign legislation of the People's Republic of China, the United States of America, and Spain, it identifies contradictions and regulatory gaps. The article substantiates the conclusion that classical jurisdictional principles are insufficient for effectively combating cybercrime and proposes the introduction of a single imperative criterion for jurisdictional priority based on the location of the greatest harm. This criterion is a promising direction for the development of international cooperation and international criminal justice, taking into account respect for national sovereignty in cyberspace. </jats:p>