Abstract
<jats:p>Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности остается одним из самых доступных и реальных способов закрытия задолженности перед кредиторами по делам о несостоятельности. Законодателем используется аналогичный с деликтной ответственностью подход к установлению виновности и причинно-следственной связи с действиями или бездействием контролирующего должника лица, выраженный в презюмировании его виновности и предоставлении возможности опровергнуть это предположение. При этом в правоприменительной практике подход к установлению вины часто остается формальным и недостаточно обоснованным, лишь аргументированным ссылкой на наличие презумптивного состава. Такой подход применяется в связи с отсутствием возможности предоставить релевантные доказательства стороной, требующей привлечения к ответственности. Указанная конструкция не позволяет субъекту, привлекаемому к субсидиарной ответственности, просто сослаться на свою добросовестность и отказаться от активной процессуальной позиции. При этом возникает конкуренция презумпций, которая на данный момент не нашла своего законодательного разрешения. В статье проводится анализ соотношения установленных законодателем презумпций и вариантов их применения с учетом распределения бремени обязанности между участниками спора. Исследование особенностей процесса доказывания по делам о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц в делах о несостоятельности позволило обозначить роль дискреционных полномочий суда. Считаем, что риск нарушения конституционных прав и свобод лиц, в отношении которых подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности и применена презумпция виновности, может быть нивелирован с учетом презумпции добросовестности через закрепление возможности распределения судом бремени доказывания.</jats:p>